8 июля – День семьи, любви и верности

8 июля День семьи, любви и верности

Для специалистов, работающих с детьми, это не только повод для теплых слов, но и хороший момент, чтобы вернуться к данным и задать себе неудобный вопрос: а когда именно семья защищает?

Семья один из наиболее изученных защитных факторов в подростковой психологии. Но важна не сама по себе структура папа, мама, ребенок, а то, что происходит внутри отношений.

Специалисты НИЦ Мониторинга и профилактики изучили актуальные исследования и рассказывают о ключевых выводах из них.

Испанские ученые наблюдали за подростками в течение нескольких лет и обнаружили, что семейная близость снижает суицидальный риск сразу двумя путями: напрямую и через уменьшение депрессии, которая сама по себе является одним из главных факторов риска. При этом связи со сверстниками и школой давали значительно более слабый защитный эффект. Иными словами, ни лучший друг, ни любимый учитель не заменяют того, что дает семья если она дает.

Зарубежное исследование с выборкой более 5500 подростков в возрасте 1217 лет показало: каждый шаг в сторону большей близости с семьей примерно вдвое снижал вероятность того, что подросток окажется в зоне суицидального риска. Для понимания масштаба: в этой же выборке почти каждый четвертый подросток такой риск имел не из неблагополучных семей, из обычных.

Отдельный мета-анализ сравнил, что лучше защищает подростка от суицидальности поддержка семьи или поддержка друзей. Семья оказалась сильнее. Причем совокупно семейный и социальный ресурс объяснял треть того, почему у одних подростков стресс оборачивается кризисом, а у других нет.

Что за этим стоит?

Семейный ресурс это не материальный достаток и не отсутствие конфликтов. Это ощущение подростка, что дома его слышат, что там можно быть собой, что взрослые рядом не только физически. И вот здесь важно то, что семья выполняет защитную функцию только тогда, когда у нее самой есть для этого внутренний ресурс достаточно тепла, устойчивости и реального контакта между людьми внутри нее. Там, где этого нет, семья оставляет пустое место и это место заполняет деструктивная среда.

Именно поэтому внешнее благополучие семьи полный состав, отсутствие явных конфликтов, материальная стабильность не является гарантией защиты. Подросток из формально благополучной семьи может быть столь же уязвим, как и тот, чья семейная ситуация очевидно тяжелая, если внутри отношений нет реального контакта.

Что это означает на практике?

Когда педагог или психолог разговаривает с родителями о тревожных сигналах в поведении ребенка, первый вопрос не что происходит с подростком, а что происходит внутри семьи. Есть ли там пространство для разговора? Чувствует ли ребенок, что его услышат, а не осудят? Знают ли родители, чем он живет не в смысле расписания, а в смысле того, что его тревожит и радует?

Если на эти вопросы честный ответ нет или не знаем, то работа с семьей становится не менее важной, чем работа с самим подростком. Разговор о качестве отношений внутри семьи это не вторжение в личное. Это работа с главным ресурсом, который есть у этого ребенка. Или с его отсутствием что требует не меньшего внимания.