«Кейс Шумакова»: где заканчивается журналистика и начинается уголовщина
История с задержанием блогера Сергея Шумакова и заочным арестом иноагента Евгения Кротенко* по статье о вымогательстве (ч. 2 ст. 163 УК РФ)это не столько про «журналистку» или «телеграм», сколько про базовый принцип - закон и правила игры в сфере массовых коммуникаций едины для всех независимо от наличия журналистского удостоверения или статуса «независимого блогера»
Если кратко изложить фабулу, то следствие вменяет Шумакову и Кротенко* вымогательство денег у представителей семьи Вайнштейн за удаление информации и последующую «абонентскую плату» за блокировку нежелательных публикаций.
Важный момент: схема носила коммерческий и вымогательский характер, а не характер защиты чести и репутации через правовые механизмы. Фактически это переход от «острой критики» к торговле клеветой - сначала разместить, затем взять деньги за удаление.
С правовой точки зрения это уже не медиа, а классическое вымогательство (ст. 163 УК РФ), усугублённое группой лиц и крупным размером.
С профессиональной точки зрения — это демонстративный пример того, как не должен работать ни журналист, ни PR-специалист, ни владелец телеграм площадки.
В мире коммуникаций существуют неписаные правила: критика должна быть обоснована фактами, а не шантажом; конфликт интересов должен быть прозрачен.
В ином случае попытки монетизировать «грязь» через давление на объект публикаций с целью наживы — это всегда зона УК, независимо от того, кто автор: «оппозиционный блогер», «борец с коррупцией» или «анонимный инсайдер».
Попытка монетизировать удаление компромата, особенно в связке с признанным иноагентом, находящимся в розыске, демонстрирует полное непонимание правовых реалий 2026 года.
Журналистика и пиар - сферы, работающие с репутациями. НО репутация самого медиаперсонажа тоже имеет ценность. Когда инструмент влияния превращается в орудие преступления, система реагирует жестко и бескомпромиссно.
Отдельно стоит отметить реакцию журналистского сообщества. Почти полное отсутствие корпоративной защиты. Это важный маркер Молчание коллег в данном случае красноречивее любых слов - коллеги дистанцируются, понимая, что защита таких методов дискредитирует всю отрасль и тонко чувствуют границу между свободой слова и откровенным злоупотреблением инструментами профессии.
Для тех, кто работает или хочет работать в сфере политконсалтинга, пиара, телеграм каналов, из этой истории есть несколько прямых выводов:
Анонимность канала не отменяет ответственности за содержание и мотивы публикаций. Вопрос «кто автор» сегодня решается, и не только технически, но и через цепочки связей, денег и переводов.
Модель «создал проблему - решил проблему - живи на разницу» неминуемо приводит не к «бизнесу», а к уголовному делу. Это всегда вопрос времени и масштаба клиента.
Если вы действительно занимаетесь журналистскими расследованиями, разоблачениями - работайте по стандартам: факты, доказательства, право на комментарий всех сторон конфликта, готовность отвечать за текст в суде.
Стройте бизнес на качестве контента, экспертизе и законных методах продвижения.
И главное: хочешь быть успешным медиа игроком — играй в правовом поле.
Уголовный кодекс, Гражданский кодекс, закон о СМИ и неписаные нормы профессиональной этики это не «рекомендации», а минимум, без которого ни один профессиональный политконсультант, журналист или публичный политик сегодня долго не живёт в профессии.Профессионализм сегодня — это прежде всего законопослушность.
Кейс Шумакова полезен именно, как предупреждение: медиа-рынок взрослеет, и те, кто продолжает путать медиаинструменты с инструментами вымогательства, будут выходить из игры не по собственному желанию.
*Лицо, внесенное Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.
