«Кейс Шумакова»: где заканчивается журналистика и начинается уголовщина

Кейс Шумакова: где заканчивается журналистика и начинается уголовщина

История с задержанием блогера Сергея Шумакова и заочным арестом иноагента Евгения Кротенко* по статье о вымогательстве (ч. 2 ст. 163 УК РФ)это не столько про журналистку или телеграм, сколько про базовый принцип - закон и правила игры в сфере массовых коммуникаций едины для всех независимо от наличия журналистского удостоверения или статуса независимого блогера

Если кратко изложить фабулу, то следствие вменяет Шумакову и Кротенко* вымогательство денег у представителей семьи Вайнштейн за удаление информации и последующую абонентскую плату за блокировку нежелательных публикаций.

Важный момент: схема носила коммерческий и вымогательский характер, а не характер защиты чести и репутации через правовые механизмы. Фактически это переход от острой критики к торговле клеветой - сначала разместить, затем взять деньги за удаление.

С правовой точки зрения это уже не медиа, а классическое вымогательство (ст. 163 УК РФ), усугублённое группой лиц и крупным размером.

С профессиональной точки зрения это демонстративный пример того, как не должен работать ни журналист, ни PR-специалист, ни владелец телеграм площадки.

В мире коммуникаций существуют неписаные правила: критика должна быть обоснована фактами, а не шантажом; конфликт интересов должен быть прозрачен.

В ином случае попытки монетизировать грязь через давление на объект публикаций с целью наживы это всегда зона УК, независимо от того, кто автор: оппозиционный блогер, борец с коррупцией или анонимный инсайдер.

Попытка монетизировать удаление компромата, особенно в связке с признанным иноагентом, находящимся в розыске, демонстрирует полное непонимание правовых реалий 2026 года.

Журналистика и пиар - сферы, работающие с репутациями. НО репутация самого медиаперсонажа тоже имеет ценность. Когда инструмент влияния превращается в орудие преступления, система реагирует жестко и бескомпромиссно.

Отдельно стоит отметить реакцию журналистского сообщества. Почти полное отсутствие корпоративной защиты. Это важный маркер Молчание коллег в данном случае красноречивее любых слов - коллеги дистанцируются, понимая, что защита таких методов дискредитирует всю отрасль и тонко чувствуют границу между свободой слова и откровенным злоупотреблением инструментами профессии.

Для тех, кто работает или хочет работать в сфере политконсалтинга, пиара, телеграм каналов, из этой истории есть несколько прямых выводов:

Анонимность канала не отменяет ответственности за содержание и мотивы публикаций. Вопрос кто автор сегодня решается, и не только технически, но и через цепочки связей, денег и переводов.

Модель создал проблему - решил проблему - живи на разницу неминуемо приводит не к бизнесу, а к уголовному делу. Это всегда вопрос времени и масштаба клиента.

Если вы действительно занимаетесь журналистскими расследованиями, разоблачениями - работайте по стандартам: факты, доказательства, право на комментарий всех сторон конфликта, готовность отвечать за текст в суде.

Стройте бизнес на качестве контента, экспертизе и законных методах продвижения.

И главное: хочешь быть успешным медиа игроком играй в правовом поле.

Уголовный кодекс, Гражданский кодекс, закон о СМИ и неписаные нормы профессиональной этики это не рекомендации, а минимум, без которого ни один профессиональный политконсультант, журналист или публичный политик сегодня долго не живёт в профессии.Профессионализм сегодня это прежде всего законопослушность.

Кейс Шумакова полезен именно, как предупреждение: медиа-рынок взрослеет, и те, кто продолжает путать медиаинструменты с инструментами вымогательства, будут выходить из игры не по собственному желанию.

*Лицо, внесенное Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.